» » Как пережить войну в Чечне и выиграть олимпийскую медаль

Как пережить войну в Чечне и выиграть олимпийскую медаль

Летом 2002-го, во время службы в Чечне, Вадим Селюкин получил ранение, которое могло оборвать его жизнь. 12 лет спустя он отправился на Паралимпиаду в Сочи и помог сборной России по следж-хоккею взять серебряную медаль.


Виталий Суворов дозвонился до Селюкина и услышал несколько мощных историй о том, сколько всего может вытерпеть человек.


Как пережить войну в Чечне и выиграть олимпийскую медаль


– Паралимпийские игры закончились больше недели назад. Чем вы сейчас занимаетесь?


– Пока у нас небольшой отпуск, а 31 марта садимся на сборы со своими клубами. 20 апреля уже начинается чемпионат России. Чемпионат у нас очень сильный, такой борьбы нет, наверное, ни в одной стране. У нас есть четыре топовых команды, из игроков которых можно вторую сборную России составить, и она даже у первой будет выигрывать переодически.


– Как все начиналось?


– Первый чемпионат был проведен в Подольске в 2009 году, в нем принимали участие четыре команды. Две из них – «Удмуртия» и «Феникс» из Московской области – начали развивать следж-хоккей раньше, поэтому борьба за золото сначала была между ними. Я представляю «Феникс», мы тот чемпионат и выиграли – обыграли «Удмуртию» 4:2. До этого мы несколько месяцев катались на сборы. 


– Где у вас были сборы?


– Ездили в Канаду, в Америку. В Лондоне – это в провинции Онтарио – тогда был масштабный турнир, больше тридцати команд принимали участие. Нас тогда разделили на две части – играли в том числе с «Монреаль Канадиенс». У них же клубы по следж-хоккею в системе НХЛ находятся. Хотя клубный уровень не слишком высокий – обе наши команды смогли дойти до финала.


– В какой стране следж-хоккей развит лучше всего?


– Как раз в Америке и Канаде. Американцы брали золото в 2002-м в Солт-Лейк-Сити и в 2010-м в Ванкувере, канадцы – в 2006-м в Турине. У них богатейший опыт. В той же провинции Онтарио – больше сорока команд. 


– Когда вы впервые узнали о том, что существует такой вид спорта?


– В 2006-м – увидел в обзорах Олимпиады в Турине. На вид меня это впечатлило. Я же сам инвалид, в 2002 получил травму на военной службе в Чечне, к 2006-му уже реабилитировался, занимался плаванием. Но я тогда, наверное, посчитал, что раз у нас следж-хоккея нет, то и не будет никогда. А потом нас собрал Дмитрий Иванович Котырев, директор Центра Паралимпийских видов спорта Московской области, и сказал, что для Паралимпиады в Сочи организуется такой вид спорта – а Московская область будет первопроходцем. Предложил поехать на сборы в сентябре 2009-го и подумать, сможем ли продержаться в таком режиме до 2014 года. 


Я слушал и думал: 2014 год! Представьте, вам сейчас говорят: итак, начинаем подготовку к 2019 году. Это же вообще хрен знает когда! Цифра в тумане! Но очень многие заразились этим делом: из тех парней, кто поехал на первый сбор, почти все остались – зацепило. Причем сани привезли только к концу сбора – что-то там на таможне тормозилось. Так что занимались физухой в тренажерке, а тактикой – в баскетбольном зале с мячом. Когда сани привезли, все обрадовались: во! сейчас поедем! И как давай падать. Никто ехать не может, все падают. Смотрим на YouTube видео, а там ребята просто летают на этих санях. Как это? Это реально вообще? Поверьте, держаться в санях – невообразимо сложно. Малейшее движение в сторону – хлоп, упал. Разгоняешься – хлоп, упал. Сейчас, если посмотреть наши первые тренировки, будет смешно. 


И хочется поблагодарить клубных тренеров: в первую очередь, подготовили нас они. Все наши недостатки исправляли именно в клубах. Правда, если тактику они нам давали хоккейную, то показать, как надо технически выполнить прием, не один тренер, конечно, не мог – все смотрели в интернете. Как отталкиваться, как разворачиваться, как останавливаться. 


И потом к нам приехал президент федерации Селезнев Лев Николаевич. Мы ему сказали: «Лев Николаевич, было бы неплохо, если бы к нам приехал мастер». И предложили двух людей: Рольфа Эйнара Педерсена – норвежца, который официально признавался лучшим в мире, или Сильвестра Флиса, который стал чемпионом в 2002-м в Солт-Лейк-Сити в составе американской сборной. И к нам прилетел Флис. У нас такой подъем пошел! Тренер нам до сих говорит на тренировках: «Итак, а сейчас у нас Разминка Флиса!» И мы начинаем: спиной вперед ездить, еще что-то. Он такие вещи нам показывал! Следж-хоккей ведь чем еще от хоккея кардинально отличается: в хоккее защитники встречают нападающего лицом. А у нас защитникам очень тяжело – когда ты встречаешь нападающего, ты не видишь его. Он за спиной, и ты не представляешь, что он там делает. Чтобы разбираться с такими ситуациями, нужна многолетняя практика. Флис нам все это показывал. Он, кстати, единственный следж-хоккеист, у которого есть карточка в НХЛ. Очень уважаемый человек в нашем мире, сейчас ему уже под 45 лет.


Ну и сами мы ездили за рубеж очень много. В конце 2009-го был небольшой сбор в Эстонии. Эстония на тот момент была где-то в десятке сильнейших команд мира, мы с ними сыграли четыре игры: они нам забили около 60 шайб в общей сложности, мы не забили ни одной. Мы еще не знали, как убирать шайбу от соперника, не знали кучу нюансов. В хоккее ты все-таки ногами ведешь, а руками уже что-то делаешь с шайбой. А тут всегда приходится грести руками.


Как пережить войну в Чечне и выиграть олимпийскую медаль


– Следж-хоккей ведь довольно жесткий спорт?


– Да, и я, кстати, слышал такое мнение: мол, как же так, ребята – инвалиды, и еще бьют так себя, не жалеют. А я хочу сказать, что эти ребята – подготовленные спортсмены, мужики, мускулистые парни. Тут нет инвалидов, это полноценные люди. Хотелось бы, чтобы этот вид спорта воспринимали именно так. Я вот как-то глядел матч по телевизору – вроде не так быстро все выглядит. А как увеличат картинку – вжих, вжих, все на максимально возможных скоростях!


– Травмы у вас бывали?


– Да постоянно что-то болит. На чемпионате мира я катался на одной руке – левая была отсушена. Ногу ломали на тренировке, кусок от кости. Полтора месяца пролежал в госпитале. Кстати, хочу сказать спасибо 6-му госпиталю и начальнику травматологического отделения Паправке Сергею Николаевичу. Все вояки прошли через него.


– Вы сами в детстве какой спорт любили?


– Да у меня особо и не было возможности смотреть спорт. Я детство провел в Кировской области, в селе Верхотулье, и мы там бегали на лыжах. Это был основной спорт в селе.


– Что сказала ваша жена, когда вы объявили: буду играть в следж-хоккей?


– Я тогда приехал с той самой встречи с Дмитрием Котыревым и сказал: «Так и так, Ириш, буду очень часто находиться на сборах, ездить за границу. В месяц буду проводить дома 5-7 дней». Она меня поддержала. Знаете, в этой жизни никто тебе на блюдечке с голубой каемочкой ничего не принесет. Надо приложить усилия. А тут нам еще дали такой шанс. Помогать человеку можно до бесконечности, но надо дать ему удочку, чтобы он сам мог ловить рыбу. Инвалид или не инвалид – неважно, любой человек может реализоваться, стать врачем, кем угодно. У нас умеют красиво говорить, но хочется, чтобы люди действительно не разделяли инвалидов и неинвалидов. Чтобы это было не только на словах.


***


– Кто самый крутой следж-хоккеист мире #прямосейчас?


– Канадец Грег Уэстлейк, его объявили лучшим после чемпионата мира. 



Но они там все мастера. Билли Бриджес, например, или Брэд Боуден. Мы сейчас смотрим на таких игроков, подмечаем какие-то нюансы. Ну и в нашей команде есть топовые игроки, раз мы серебро взяли. Я бы выделил Илью Волкова, который забил сумасшедший гол американцам на групповом этапе. Еще Алексей Амосов, Андрей Двинянинов, Илья Кузнецов, Николай Терентьев.


– В 2009-м вы проигрывали Эстонии, а в 2014-м дошли до финала Паралимпиады. Как это возможно?


– Мы четыре года жили на базе в Алескине. По две тренировки в день только на льду, плюс одна в тренажерном зале, потому что были как мухи дохлые. И так каждый день. Раз в месяц у нас были выезды за границу. В Швеции, например, играли по две-три игры в день –так и набрали форму за четыре года. Нам же изначально в 2009 году поставили задачу: достойно выступить на Паралимпиаде в Сочи. Мы, кстати, отобрались туда по спортивному принципу, а не только потому, что Россия – страна-хозяйка. Взяли золото на чемпионате мира в группе А, вышли в группу Б – там взяли бронзу. В Сочи мы уже ехали с надеждами, знали: что-то мы можем. Хотя американцы и канадцы нас в начале вообще не воспринимали, не хотели с нами встречаться: «Мы вам по 40 шайб будем забивать». 


– У вас нет ощущения, что после Сочи государство перестанет развивать следж-хоккей?


– Да, определенные опасения нет. Но нами вроде как заинтересовался президент КХЛ Медведев – может быть, какие-то команды появятся там. Ситуация для дальнейшего развития сейчас благоприятная, и хочется думать, что это развитие будет. Людей, ветеранов боевых действий, у нас достаточно, сейчас даже мест не хватает. Если клубы начнут создаваться, ребята потянутся.


– В плане инфраструктуры мы сильно отстаем от Канады с Америкой?


– Ну у нас тоже ставят какие-то пандусы, автобус специализированный, туалет оборудованный. Ты не ощущаешь себя инвалидом, неполноценным. Конечно, у них в социальном плане, наверное, получше, но в России тоже есть движение в этом направлении. Нас сравнивают с олимпийцами – и я считаю, что это справедливо. Да, они с детства этим занимаются, да, это спорт высших достижений. Но мы – особенно те, кто защищал Родину, – так же продолжаем служить Родине, так же работаем на износ, так же защищаем цвет флага. И чтобы гимн играл, и чтоб страна гремела. 


– Ваше самое яркое впечатление от Сочи?


– Да там столько впечатлений было! Если не касаться игры – в самом начале Паралимпиады наш коттедж посетил президент России. Мы сидели в комнатке, чай пили, и вдруг туда входят президент, министр спорта, пожали всем руки. Путин сказал: «Вы вообще молодцы, на вас всем равняться надо. Надеюсь, выиграете себе медаль». А трибуны как болели! Ревели! Мы никогда такого не видели, все были приятно шокированы. Даже американцы с канадцами в интервью говорили: при таких трибунах в следж-хоккей никогда не играли. А это ведь апогей Паралимпиады, как хоккей – главное событие Олимпиады. Грудь тут медалями не завесишь: либо выиграешь, либо обкакаешься. 


Как пережить войну в Чечне и выиграть олимпийскую медаль


У меня вот был момент: в первой игре мне тренер доверил пробивать буллит, а я не забил. Я не спал всю ночь. Лежал и проклинал себя до самого утра, никогда этого не забуду. Даже снотворное выпил – но так и не смог уснуть. Хорошо, что следующим вечером была игра. Собрались с пацанами, говорим: «Если мы сейчас ничего не выиграем, что потом будет? Сейчас все в наших руках». Благодарю бога, что взяли хотя бы серебро. На волоске были от золота. Все сделали для этого. Ну или, видимо, не все. Может, еще не пришло наше время.


– Спортсмены из других команд подходили к вам, чтобы выразить респект?


– Мы многих игроков знаем из Италии, Швеции, Норвегии. Но Паралимпиада – такое событие, где ты не особо с другими спортсменами общаешься. Канадцы, например, даже не здоровались ни с кем. Ну и мы мимо них проходили. Американцы и канадцы немного считают себя богами следж-хоккея. Канадцы вообще в первый день шоу устроили. Вытащили ворота на дорогу посреди деревни, поделились на три команды, взяли мячики, клюшки, и давай на протезах в хоккей играть. Куча прессы собралось, говорили: «Да-а-а, вот это канадцы! Вот это хоккейные люди!» А мы как раз напротив них жили, смотрели. Для нас это все, конечно, забавно выглядело.


А по поводу впечатлений – я еще закрытие хочу вспомнить. Зрителей было немеряно. И когда на табло пошел обратный отсчет, на трибунах запустили волну. Это что-то невообразимое! Какой шум! У-а-а-а! И салют внутри, и чего только ни было. Такое зрелище!


– Украинские спортсмены тогда устроили протест. Вы как к этому отнеслись?


– Я рад, что Крым – наш. Что русский город Севастополь снова наш. Это историческая справедливость. Но на самом деле в политические события мы начали вникать только после Игр. Потому что там у нас не было телевизоров, в общении по телефону мы себя ограничили, в доступе к соцсетям тоже. Так любой спортсмен себя ведет. Тем более, это командный вид спорта: один начнет варежку разевать и мечтать о каких-то пирожках или машине, и это повлияет на всех.


– В финале вы проиграли американцам. Было как-то особенно обидно из-за того, что проиграли именно им?


– Я отношусь к ним нормально, но мне немного хотелось скинуть их с пьедестала, чтобы они не чувствовали себя лучшими в мире. А так там та-а-акие пацаны, тоже военные, достойные, со стержнем. Тоже пострадали, выполняя свое дело. У них, кстати, в команде есть парень по имени Рико Роман. После игры он мне сказал: «Nice game, soldier!» Я ответил так же. Про него даже фильмец небольшой есть в интернете – он так же потерял конечности в каком-то их конфликте. Так что у нас только взаимное уважение.


– Олимпийцам, взявшим в Сочи медали, дарили автомобили. Что подарили вам?


– Спасибо, что задали этот вопрос, он действительно волнует очень сильно. Мы добились того же, что и олимпийцы, заставили гордиться своей страной, не жалели себя. Я слышал, что нам подарят такие же автомобили, и я буду с удовольствием ездить на нем и гордиться тем, что мое государство сделало мне такой подарок. У нас даже опрос в самолете был: кто хочет автомобиль, а кто – денежную компенсацию? Не видел ни одного человека, который написал «деньги». И хоккеисты, и лыжники, и керлингсты – все писали «автомобиль». Потому что это такие же люди и такие же спортсмены топ-уровня, которые с гордостью представляют свою страну. Так что я очень жду этот автомобиль.


– Когда должны привезти?


– Если честно, пока какая-то тишина. Пока ждем.


***


– В каком году вы оказались в армии?


– Призывался в 1995-м, в родном селе. Так получилось, что через год я попал в Чечню. Взгляды на жизнь поменялись, понял, что армия – это мое, и остался служить.


– Почему?


– Может быть, мне повезло, что служил в таких хороших частях. Я три года отслужил в Таджикистане, потом попал в 45-й разведполк, тоже поездил. Мне все понравилось в армии: порядок, взаимоотношения между людьми. Я до сих пор помню, как один наш офицер в Чечне сказал: «Ребята, полутонов – нет. Нет слов: «недостаточно» или «довольно». Нет «недостаточно хорошего». Есть только «да» и «нет». Есть только черное и белое. И только здесь, на войне, вы поймете, что значит настоящая дружба».


– В Таджикистан вы поехали сами или по приказу?


– Сам. Когда пришел в военкомат, сказал: «Я хочу или в Чечню, или в Таджикистан». В Чечне тогда было спокойно, был перерыв между первой и второй войной. Предложили Таджикистан – я и поехал.


– Почему именно в Таджикистан или в Чечню?


– А куда еще? Мне кажется, если ты военный, то должен оправдывать это звание. Быть военным – это не просто ходить в красивой военной форме. Поэтому я и поехал в Таджикистан – и мне там очень понравилось. Был на большой высоте, свыше 5000 м, и на границе с Афганистаном, и испытал жару необычайную. У меня была масса впечатлений.


– Чем вас встретила Чечня?


– В декабре 1995-го, за несколько дней до моего приезда, туда вылетели ребята, среди которых был мой хороший товарищ. Когда через два дня в Чечню прилетел я, мне сообщили, что этого парня уже нет. Вот так вот встретила.


– Я не служил, поэтому мне не понять, но все же: почему после такого не пропадает желание служить дальше? 


– Я не знаю. Просто понимаете, сейчас вот у вас такое представление о жизни. Но человек – это такая маленькая скотинка. Ты попадаешь в какие-то условия – и вклиниваешься в них, вписываешься, иначе тебе не выжить. Тяжелых ситуаций в жизни много – больница, тюрьма, конечности теряешь, что угодно. Ты просто приспосабливаешься – иначе, как вы правильно сказали, можно сойти с ума. В том же 1995 году, в декабре, нас обстреляли из миномета. Ты даже не видишь, откуда все это летит – просто летит, и все. Или 1996 год, август – второй штурм Грозного... Но, честно говоря, дальше вспоминать мне не хочется. Говорят, что человеческая психика устроена так, что ты забываешь плохое. Если с тем же спортом параллели провести: столько всего пришлось пережить, прежде чем закрепиться в команде. Но вспоминать хочется только хорошее, а не бессонные ночи. Все это отошло на задний план.


– Я могу спросить вас о ранении?


– Да. Это было 11 июля 2002 года. У нас был пятисуточный выход, мы шли на эвакуацию в Веденском районе Чечни. Я шел замыкающим и наступил на старую-старую самодельную штуку, которая лежала там бог знает сколько и которую никто не замечал. Все прошли, а на мне она сработала. Первые дни я не помню, находился между жизнью и смертью. Помню только, что был несколько дней в Ростове, но потом пошло нагноение, и меня срочно переправили в Москву, в отделение гнойной хирургии 32-го военно-морского клинического госпиталя в Купавне. К сожалению, я не помню доктора. Два раза в день он возил меня в барокамеру, каждый день делали операции. Барокамера-операция-барокамера-операция-перевязка-операция. Барокамера мне очень помогла, и в итоге я пошел на поправку. 


А потом был 6-й центральный военно-клинический госпиталь – известное место для нашего брата-военного, тут я встретил Паправку Сергея Николаевича. Его все пацаны знают, спасибо ему большое. Кстати, в Сочи я отключал звук на телефоне, а как-то раз увидел: один из номеров, с которых мне звонили, был его. Вижу – сообщение на автоответчике осталось. Включаю, а там: «Всем отделением за вас болеем! Давайте, парни! Рвите их всех!» Знаете, когда тебе говорят такое люди, которых ты уважаешь… Таких людей ведь немного на самом деле. В общем, когда я оказался в 6-м госпитале, начали появляться люди, которые оказали мне неоценимую помощь, чтобы я не потерялся в жизни – и с работой, и с обучением.


– Вы тогда уже женились?


– Как раз после ранения. На Кубинке подружился с молодой девчонкой, Иришкой, она тогда в 11-й класс ходила. Мы с ней дружили, а потом я уехал в ту самую командировку в Чечню, где подорвался. Она стала ездить ко мне в госпитали, в которых я пролежал практически год, а потом мы поженились, и жизнь закрутилась. Родная часть меня квартирой обеспечила, мебелью ее обставила, «Оку» дала. Я поначалу мучался: что со мной дальше будет? Мне было 25, я всегда был физически крепким, здоровым. А когда первые протезы дали, я на них вообще ходить не мог. Не-ре-аль-но было на них ходить. 


Но благодаря той поддержке друзей, Иришки, я понял, что можно жить. Сначала поступил в Московский государственный открытый университет имени Черномырдина на Менеджмент организаций. Потом работал в Москве на компьютере, начал дизайн изучать, векторную графику, даже несколько сайтов сделал. Потом оказался в Клубе спортсменов-инвалидов в Одинцово, боевой товарищ из 45-го полка позвал. Там начали плавание развивать, легкую атлетику, бабульки приходили. А потом уже появился следж-хоккей. Сейчас моя машина очень редко перед домом стоит. Все время сборы в Алексине, выезды за границу. А еще ведь «Феникс» есть, который тоже в Алексине сборы устраивает. Иногда все это наслаивается одно на другое, и ты просто переезжаешь в соседнюю гостиницу на следующий сбор.


Как пережить войну в Чечне и выиграть олимпийскую медаль


– Последнее, чем вы занимались до того, как уйти в следж-хоккей – плавание?


– Да. Я еще помню, как в первые дни в госпитале, когда я не мог ни спать, ни сидеть, врачи вызвали маму. Я за это был очень на них зол. Я не хотел сообщать ей о ранении и девушке не хотел сообщать. Но мама приехала и прочитала мне статью о спасателе-водолазе без ног, который работал где-то на Черноморском побережье – то ли у нас в России, то ли… А, ну раньше я говорил «то ли в Крыму», а теперь уже можно просто говорить – «в России».


Так вот, я прочитал, и вдруг мне начали сниться сны, в которых я плаваю, хотя плавать я тогда вообще не умел. Как начал заниматься – очень загорелся. Два-три раза в неделю на Кубинке мы приходили группой заниматься плаванием. В какой-то момент я так от этого дела зафанател, что начал приезжать каждое утро – меня директор бассейна впускал, когда там никто не плавал. 


Я начал готовиться к соревнованиям, несколько раз съездил на чемпионат России по плаванию, в призы даже попадал. Хотя мне говорили, что у меня техники нет вообще. Назаренко, главный тренер сборной России по плаванию, все мне показывал, спасибо ему. Он мне подсказал, чтобы я меньше времени уделял вольному стилю. У меня руки-то не длинные, но сила есть. И я переключился на брасс. Плавал-плавал, все хотел мастера спорта выполнить. Тогда у нас мальчишка плавал 2:03 на 100 метров, и я все тренировался, чтобы дойти до этих 2:03. А когда уже приблизился к цели, у нас пересмотрели результаты как раз в моем классе – норматив стал 1:37. Я так расстроился сильно! А по времени это как раз совпало с приглашением от Дмитрия Котырева – приглашением в следж-хоккей. Ну и понеслась.


– Сейчас у вас есть мечта?


– Я хочу связать свою жизнь со следж-хоккеем. И хотел бы выучиться на тренера, скоро постараюсь это сделать. Дай бог, получится. И мечта моя – дожить до того момента, когда ребята, у которых нет возможности играть в хоккей, смогут приходить на наш каток в Одинцово и играть в следж-хоккей.


Этот вид спорта в 1960-х годах создали шведские хоккеисты, которые лишились здоровья. Они вышли на замерзшее озеро и просто попробовали поиграть – и у них получилось. Это очень хорошее средство реабилитации. Я хотел бы стать тренером и учить ребят кататься. Как ни крути, мы говорим об инвалидном спорте. Зрелище здесь – на втором плане. Главное – моральная, социальная сторона вопроса. Чтобы человек мог чувствовать себя человеком. Чтобы он не сидел дома и не чувствовал себя неполноценным, не чувствовал себя не нужным обществу. Чтобы он смог прийти на каток и играть. Играть в наш национальный вид спорта.


Я видел, как привозят ребят, которые даже ездить сами на коляске не могут. Они сидят в санях, а к саням сзади приделывают перьевые ручки – и папы возят их на коньках, в майках с их фамилиями. И ребенок сидит и улыбается. Счастливый!





Источник: www.sports.ru
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Вопрос:
Окно по английски
Ответ:*
Введите два слова, показанных на изображении: *

Рекомендуем похожее:

«Наш центр упал на шайбу, а ему раз – и клюшкой по морде».

Денис Романцов встретился в Берлине с хоккеистом Владиславом Филиным, который родился в сибирском

Алексей Ребко: «Два миллиона евро в год я никогда не получал»

10 лет назад Алексей Ребко считался главным талантом «Спартака». Сейчас он в «Амкаре», но полтора

Роман Нойштедтер: «Рад, что у меня не было PlayStation. Я рос на улице и мн ...

Денис Романцов встретился в Гельзенкирхене с полузащитником «Шальке», который родился в

Александр Кокорин: «Керимов вызвал меня, Денисова, Жиркова и Габулова и ска ...

Нападающий сборной России объясняет еженедельнику «Футбол», почему не стал звездой «Анжи».

Михаил Грабовский: «Хорошо, что Костицыны уехали в КХЛ. Только подраться те ...

Последний из белорусов в НХЛ в большом интервью рассказывает обо всем: о своей жизни в Вашингтоне,
Алексей Ягудин, Алла Пугачева, Анастасия Волочкова, Анастасия Заворотнюк, Анджелина Джоли, Андрей Разин, Ани Лорак, Анна Седокова, Бритни Спирс, Валерий Меладзе, Вера Брежнева, Виктория Боня, Владимир Савро, Григорий Лепс, Дженнифер Энистон, Дима Билан, Дискотека авария, Елена Беркова, Жанны Фриске, Иван Охлобыстин, Иван Ургант, Константин Меладзе, Кристина Асмус, Ксения Собчак, Леди Гага, Лера Кудрявцева, Лолита Милявская, Маша Малиновская, Миранда Керр, Николай Басков, Ольга Кузнецова, Орландо Блум, Прохор Шаляпин, Рианна, Сергей Зверев, Тина Канделаки, Том Круз, Тэйлор Кинни, Филипп Киркоров, Эрика Герцег
Популярные новости

Небольшой снег и до минус 12 градусов ожидаются в Москве в субботу
Облачная погода, местами небольшой снег ожидаются в Москве в субботу, сообщается на сайте Гидрометцентра.

Глава Гидрометцентра пообещал москвичам рекордный минус
Рекордный минус зафиксирован в Шатурском районе. В городском поселении Черусти воздух остыл до -29,6 градуса.

В Приморском океанариуме появились пингвины Гумбольдта
Шесть птенцов пингвинов Гумбольдта прибыли в Приморский океанариум из пражского питомника.

Статистика




Всего онлайн : 1
Пользователей: 0
Гостей: 1



Яндекс.Метрика

Анатомия сериала: "Измены"

На этой неделе на экраны нашей страны вышла новая телевизионная лента "Измены", которую уже успели окрестить "новаторским проектом для отечественного телевидения". Актерский состав, нетривиальный сюжет и американский режиссер помогли шоу с первых же серий стать абсолютным лидером в своем слоте. Актеры и их персонажи Заглавные роли в сериале исполнили Елена Лядова и Глафира Тарханова. Компанию им на съемочной площадке картины составили Кирилл Кяро, Евгений Стычкин, Надежда Борисова, Михаил Трухин и Денис Шведов. Интересно, что все герои ленты получились неоднозначными. В "Изменах" нет

Звезда КВН Ольга Картункова избавилась от 38 лишних килограммов

Лидер команды КВН «Город Пятигорск» Ольга Картункова давно любима зрителями. Ее остроумные шутки, нападки в сторону мужчин и прекрасная актерская игра мало кого могут оставить равнодушными. Особого шарма Картунковой придает еще и ее необычная как для сцены фигура. Ольга – женщина крупных размеров,

Полине Гриффитс грозит тюрьма

Российской певице Полине Гриффитс, бывшей солистке группы «А-Студио» грозит тюремный срок. Артистка взяла предоплату за два концерта в Алма-Ате, но не провела их и денег не вернула. За мошеннические действия женщина может попасть за решётку на два года. Сумма предоплаты за выступления составляет

Дочь Александра Малинина ждёт ребёнка

Старшая дочь известного российского певца Александра Малинина, которая, как он утверждал, бродяжничает и подживает у чужих людей, ждёт ребёнка. 29-летняя Кира, рождённая в браке Александра с Ольгой Зарубиной, сейчас находится на втором месяце беременности. Об этом рассказала мать девушки, которая,
Логин
Пароль
Запомнить